Акция
Слушать
«FM на Дону»
105.2 FM
Смотреть передачи
ТК ПРИМИУСЬЕ

«Всякое бывало на войне»

Интересные эпизоды из книги Героя Советского Союза, маршала бронетанковых войск А.Х. Бабаджаняна, о том, какие боевые операции проводились в том числе в районе с. Покровское в 1941-1942 гг. Какие были и еще могли бы быть допущены ошибки с последующими неоправданными потерями. И за что себя потом клял легендарный маршал. Читая их, понимаешь, почему некоторые этапы войны были засекречены, а о других мало что известно…

Эпизод первый:
«После успешного освобождения Ростова в конце 1941 года наши войска в марте 1942-го, чтоб освободить Таганрог, предприняли новое наступление. По замыслу командования, 3-й гвардейский стрелковый корпус, в который входила наша дивизия, должен был прорвать мощную оборону противника на реке Миус севернее Покровского и, обойдя с севера Таганрог, окружить таганрогскую группировку противника.
Наши военные историки справедливо пишут о том, что осеннее контрнаступление под Ростовом в 1941 году сыграло в сочетании с другими операциями наших войск огромную роль. Мне хочется высказать и некоторые критические замечания по поводу того, как иногда на некоторых оперативных участках готовились наступательные операции. Я имею ввиду наступление наших войск в районе Таганрога, наступление на широком фронте, без создания очевидного превосходства над противником на определенных узких участках; отсутствие глубокого эшелонирования (рассредоточение или расчленение войсковых формирований на определённо необходимой дистанции в глубину (друг за другом) и уступами (вправо, влево) при передвижении – ред.) своих войск; недостаточность и слабость артиллерийской и авиационной подготовки наступления. И конечно же, я имею ввиду имевшие при этом место тактические недостатки командиров частей.
Расскажу об одном таком случае, за который я кляну себя по сей день. В нашем полку (395-м гв. стр. 2-й гв. стр. дивизии) долгое время мы готовили снайперов. Их уже было человек шестьдесят, молодых парней, не старше двадцати лет. Глаз острый, рука крепка. У каждого на счету десятки уничтоженных солдат и офицеров противника.
Так вот, этих ребят я собрал и приказал до начала наступления на нашем участке не допустить ни одного передвижения вражеских солдат. Ну, ребятам только того и надо – за день на участке в два километра они загубили десятки офицеров.
Но этого было достаточно, чтобы противнику стало ясно: на данном участке – прибытие новых воинских частей. Это потом подтвердили и пленные. От заслуженной кары за недомыслие меня спасло, пожалуй, только в тот же день (8 марта 1942 г.) начавшееся наступление 56-й армии, которой к тому времени вместо Н.Ф. Ремезова уже командовал генерал-майор В.В. Цыганов.
Атаки пехоты на широком фронте оказались бесплодны – им предшествовал столь слабый артиллерийский налет, что огневые точки противника тотчас же ожили.
В атаку вместе с частями 2-й гвардейской стрелковой дивизии пошли три морские стрелковые бригады (68-я, 76-я и 81-я), входившие в наш корпус, дружно пошли, геройски – вот уж недаром прозвали их немцы «черной смертью». Но не поддержанное танками и авиацией наступление моряков захлебнулось.
Да, прав был А.З. Акименко (командир 3-го гв. стр. корпуса), когда настаивал на создании глубокоэшелонированных боевых порядков, на сосредоточении корпуса на узком участке прорыва, чтобы возникла более плотная артиллерийская группировка. Генерал Акименко был способным военачальником. Опыт, приобретенный еще в гражданскую войну, сочетался у него со смелостью мысли, а бесстрашие – с глубоким и трезвым расчетом, основательностью суждений. Жаль, тогда его не послушали…».

Эпизод второй:
«Однажды вечером ко мне на КП прибыл офицер связи командующего 22-й общевойсковой армией и вручил боевое распоряжение – начать наступление сегодня в 16.00, а не завтра, как это предусматривалось приказом нашего комкора.
Я посмотрел на часы, показал их офицеру связи:
- Приказ невыполним не только потому, что вы мне его передаете спустя два часа после назначенного времени. Чтобы бригаде выйти к переднему краю, требуется еще два часа. Ни я, ни мои командиры не имеем представления о системе обороны противника, артиллерия не может вести огонь, не зная куда, танки ночью наступать не могут…
Офицер связи сказал в ответ, что его дело лишь передать мне боевое распоряжение. Я взял у него приказ и расписался в получении, проставив, однако, время получения. Он только пожал плечами.
- Но вы же не механизм, - взорвался я. – обещайте хотя бы довести до командующего мои доводы. Он обещал…
До полуночи подразделения бригады еле сумели в темноте выйти в свои районы и рассредоточиться для наступления. И то потому, что мы успели в эти районы разослать еще засветло офицеров, которые их встречали.
Занятый хлопотами по рассредоточению подразделений, отдачей распоряжений на завтрашнее утро, я и не заметил, как невдалеке остановился гусеничный вездеход и, сопровождаемые тремя автоматчиками, из него вышли и приблизились ко мне три командира.
- Вы полковник Бабаджанян?
- Я.
- Я начальник особого отдела 22-й армии, это прокурор и председатель военного трибунала. За невыполнение боевого приказа в боевой обстановке вы арестованы. Сдайте оружие.
Тут же меня окружают автоматчики. Я отстегнул пистолет, протянул прокурору.
- Может быть, заодно распорядитесь, чтоб мне связали руки, а то вас шестеро против одного, опасно.
- Не беспокойтесь, Бабаджанян, охрана надежная, - не поняв шутки, серьезно ответил прокурор.
Председатель трибунала недобро усмехнулся:
- Вам должно быть не до шуток, полковник. Все может кончиться трагически. Кто остается за вас? Где ваш зам? Меня
посадили в кузов вездехода напротив автоматчиков, и мы поехали. Ехали почему-то очень долго. Или мне так тогда показалось. Но вездеход петлял и петлял по лесным тропам, пока наконец остановился.
Меня привели ко входу в какой-то блиндаж… автоматчики остались наверху, а меня провели в тускло освещенную комнату. Навстречу поднялся из-за стола тот самый офицер связи, который вручил боевое распоряжение.
- Вы не подумайте, что это я на вас…
Я не ответил и прошел вслед за моими сопровождающими во вторую комнату. Тут было светло, за столом сидел широкоплечий светловолосый генерал-лейтенант В.А. Юшкевич, командующий 22-й армией.
- Так это вы и есть Бабаджанян? – спокойно спросил он.
- Полковник Бабаджанян, командир 3-й механизированной бригады 3-го мехкорпуса.
Генерал Юшкевич внимательно вглядывался в меня. Тем же ровным тоном продолжал:
- Ясно…Так почему не выполнили боевой приказ?
- Не мог его выполнить, даже если бы попытался.
- Объясните, - благожелательно предложил генерал.
Повторил все, что просил передать ему через офицера связи. Закончил словами:
- Если бы стал наступать ночью, к утру вся бригада была бы расстреляна противником. Предпочитаю сохранить бригаду.
Юшкевич удивленно посмотрел на меня, обвел взглядом окружающих.
- Интересно… - дело-то действительно пахло трибуналом. – Интересно! – повторил он. – А где сейчас ваша бригада?
- В полном составе на исходном рубеже для наступления, товарищ генерал.
- А завтра сумеете прорвать оборону?
- Если дадите время для подготовки и организации прорыва.
- Сколько для этого нужно светлого времени?
- Думаю, хватит трех часов.
- Когда нынче рассветает? В 9.00? Так вот… полковник Бабаджанян, командир 3-й мехбригады 3-го мехкорпуса, начало наступления назначаю на 12.00, сам буду следить за его ходом.
Он встал, вышел из-за стола, подошел ко мне.
- Совместно с войсками Западного фронта мы проводим весьма серьезную операцию – надо ликвидировать ржевскую группировку врага. Оборону надо прорвать во что бы то ни стало. Слишком дорого обошелся нам этот рубеж, и ни на метр не продвинулись. На ваш мехкорпус мы возлагаем большие надежды. Вместе с вами будут наступать стрелковые войска. Желаю успеха. И… не взыщите, что оторвали вас от бригады.
Пожал руку. Вдруг заметил: - А почему вы без ремня, без оружия?
Я молча посмотрел в сторону моих телохранителей. – Ага, поспешили, - понял Василий Александрович. – Сейчас же возвратите. И когда будете извиняться, не забудьте предоставить свой бронетранспортер полковнику – вернуться в бригаду. Всякое бывало на войне…
Назавтра после тщательной подготовки, сосредоточенного артиллерийского огня 3-я мехбригада вместе с 1-й гвардейской танковой моего друга В.М. Горелова прорвала оборону противника на глубину десять-двенадцать километров. За два последующих дня корпус М.Е. Катукова продвинулся вперед километров на сорок…
Зима была в полном разгаре. Пылающая зима 1942/43 года… Совсем иначе в ту суровую зиму 1941/42 года генерал Цыганов использовал танки 63й Отдельной танковой бригады в 56-й армии Южного фронта на рубеже реки Миус».


Записал Андрей Кравцов.За предоставленный материал редакция «ДМ» благодарит «красного следопыта»
Николая Терещенко, с. Покровское.

Все новости

Комментарии пользователей

ОтменитьДобавить комментарий

Ваше имя:
Комментарий:
Написать нам
Довольны ли вы качеством получаемой медицинской помощи в государственных больницах

Да
Нет
Затрудняюсь ответить
Не обращаемся

Комментировать

Новости

08.04.2020 С подозрением на коронавиурс в Таганроге находятся 19 детей
Всего под наблюдением медиков 181 человек.
08.04.2020 Под Таганрогом 40-летнего рецидивиста задержали за угон автомобиля
Участковые Неклиновского района задержали 40-летнего мужчину, подозреваемого в угоне автомобиля.
08.04.2020 Проект «Дорога Памяти»
Уважаемые жители Матвеево-Курганского района! Министерство обороны Российской Федерации реализует план строительства в парке «Патриот» Главного храма Вооруженных Сил России.
08.04.2020 Реализация удобрений, средств защиты растений, кормов и кормовых добавок, семян и посадочного материала
В целях бесперебойного обеспечения населения продуктами питания в достаточном количестве
08.04.2020 «Единая Россия» ускоренно приняла пакет законов о поддержке граждан и бизнеса в условиях пандемии коронавируса
Эти меры разработаны по поручению Президента России
08.04.2020 Уважаемые жители Неклиновского района!
МБУЗ «ЦРБ» продолжается работа по вручению постановлений по самоизоляции граждан сроком на 14 дней.
Все новости
Областной спортФутбольный обзорРасписание электричекПОДСЛУШАНО в СОЦСЕТЯХ!!!Расписание автобусов