Миус и… Анна Иоанновна

 Племянница Петра Великого, ставшая русской императрицей не только интересовалась Примиусьем, но и отправляла сюда войска, велев построить три моста на территории современного Матвеево-Курганского района.

 Военные походы «престрашной царицы»

Почему-то в русской истории время правления императрицы Анны Иоанновны считается едва ли не одним из самых непатриотичных: с отказом от петровских преобразований, засильем «немцев» и немыслимой жестокостью государственной машины. Меж тем факты свидетельствуют обратное: большинство иностранцев, служивших в то время российскому престолу, появились в нашей стране еще во времена Петра I. А сама русская императрица Анна, правление которой по степени жестокости точно не превзошло правления ее дяди, отнеслась к петровскому наследию с огромным уважением, всю жизнь стараясь продолжать петровскую политику. Одним из успешных мероприятий этой политики стал организованный в 1737 году поход генерал-фельдмаршала Петра Ласси в Крым, который проходил через Миус, о чем сохранились описания современников.

 Примечательно, что этот военный поход был организован еще и как научная экспедиция, главной целью которой стало составление географического описания рек и природы Северного Приазовья. Результатом научной экспедиции стала карта, составленная инженер-полковником Людовиком Гартунгом, где очень подробно показан как путь армии по побережью Северного Приазовья и в Крыму, так и деятельность русского флота под командованием Петра Бредаля. Но главное – на ней приведены интересные графические и текстовые описания нашей местности. Карта, например, позволяет проследить перемещение войск Ласси в 1737 году – их путь показан
пунктиром и начинается с низовьев Дона, обходя Миусский лиман с севера и далее идя вдоль современной трассы «Новороссия», вплоть до Геническа. Так же на ней видно, что в районе уже заброшенной к тому времени Павловской крепости у хутора Гаевка к основной армии присоединился отряд генерал-лейтенанта Густава Дугласа, пришедший из Бахмута по холмистой гряде на правом берегу Миуса.

 Более поздние исследования, проведённые мариупольским краеведом LV в книге «1743», позволяют нам более точно определиться с маршрутом Дугласа на Миусе: в районе брода между Большой Кирсановкой и Надеждой обозначено урочище «Три моста» или «Дуклосовы (Дугласовы) мосты». В этом месте по водоразделу, действительно, издревле походила дорога из Азова в Бахмут и находилась застава Азовского казачьего полка, охранявшего этот путь. «Три моста» – это, вероятнее всего, мосты через Миус, а также через Мокрую и Сухую Камышевахи. Кстати сказать, в этом месте до сих пор имеется несколько мостов, пусть они теперь и смещены от древней дороги влево, вместе с новой трассой «Матвеев-Курган – Авило-Успенка». Сохранился даже брод – во время засухи Миус здесь до сих пор можно переехать на телеге или арбе, едва замочив колеса…

 После Дуглас вместе со своими войсками, видимо, еще раз пересек Миус где-то в районе Каменного брода у современного села Ряженое – там имелась еще одна казачья застава. Судя по карте Людвига Гартунга, к месту встречи в низовьях Миуса войско подходило по правому берегу: там, где сейчас лежат Малая и Большая Неклиновки.

 Описание «наших» рек

 Еще один интересный момент на карте – географическое описание рек Ростовской области, впадающих в Таганрогский залив Азовского моря: «Морской Чюлик. В ней воды малое число, и круг оной кормов довольно, токмо лесов никаких не имеет. Устье оной реки песком занесено.

 Замбек или Асламбек. Имеетца в ней хотя немного, однако добрая вода. Також и довольные луга. А лесу при оной никакого не имеетца. При оной же речке каменная ломка, и с которых мест употреблялись каменья к строению Тагань-Рогской крепости. Устье оной занесено ж.

 Миус. Имеет хорошую воду, тако ж и лошадиной корм. В устье оной реки судам проходить не можно, кроме тех, которые по 3 или по 3 и 1/2 фута ходят. Три те озерка [на этой карте Миусский лиман разбит по длине на три условные части], которые она [река Миус] по течению своему показует, имеют довольно рыбы. Вверх по реке, от Павловска 12 верст, находитца прутник (видимо, речь идет о витексе священном – прутняке). А далее вверх, например, верстах в 20 находятца леса покрупнее, а имянно – дуб, ясень, бук, ребинник и протчие деревья, которой лес употреблять можно к мелкому избному строению и к мостам.

 Носова [обводненная балка, впадающая с севера в Миусский лиман]. Самая малая речка, и воды в ней мало, токмо добрая. И в круг ея – корм хорошей, а лесу при оной никакого не имеетца.

 Иланчик (Уланчик). По сему званию имеетца две речки [нынешние Мокрый и Грузской Еланичики], в них вода хорошая, а лесу при оных никакого не имеетца. Устье оных рек занесено».

 Поход Ласси в Крым

 Если при Петре I русским было не до Крыма – все силы уходили на противоборство со Швецией в ходе Северной войны, то после выхода России на Балтику состоялись и первые успешные южные походы русской армии. Они стали возможными благодаря одному из лучших русских полководцев XVIII века – малоизвестному теперь фельдмаршалу Петру Ласси.

 Петр Петрович принадлежал к древнему ирландскому роду и при рождении носил фамилию Лэйси. Но в России, куда он приехал служить в 1700 году, он был «переименован» в Ласси – именно под этим именем войдя в историю. По характеру Петр Ласси был очень похож на Суворова: воевать предпочитал не столько числом, сколько умением, предпочитая беречь солдат, за что был очень ими любим. А еще Ласси был совершенно чужд интриганства и самовосхваления, вследствие чего как командующий всеми русскими войсками был отодвинут на второй план фельдмаршалом Бурхардом Минихом – интриганом самой высокой пробы.

 Именно Миних был командующим русской армией в войне с Турцией, которая началась в 1735 году. Тогда Россия завоевала многие крымские города и даже столицу Крымского ханства – Бахчисарай. Но из-за эпидемии чумы, нехватки воды и продовольствия 50-тысячная армия Миниха потеряла тогда почти половину солдат… Именно по этой причине во второй поход на Крым Миних, после Крыма получивший от русских солдат яркую кличку «Живодер», послал своего подчиненного – Петра Петровича Ласси. Только что ставшего героем успешной осады Азова. В этом новом походе Ласси впервые в военной истории применил тот прием, который через 183 года будет использован военачальниками Фрунзе и Махно против окопавшихся в Крыму войск Врангеля. Ласси вошел на полуостров не по суше, через Перекоп, где его и ждали татары, а через Сиваш – мелководный залив Азовского моря, отделяющий берег полуострова от материка, где появления русских не ждал никто. В результате чего уже в
начале лета 1737 года у современного Белогорска Ласси наголову разбил противника, разорив весь степной Крым. Что на несколько лет лишило Крымское ханство возможности организовывать набеги на южнорусские земли, а так же нанесло серьёзный урон гарнизонам ряда крепостей, принимавших участие в войне против России в Причерноморье. Однако и Ласси не смог надолго остаться в Крыму из-за начавшейся эпидемии холеры и отравленных крымцами колодцев, а также недостатка провизии и корма для коней – своевременная помощь от Миниха отправлена ему не была…

 В следующем, 1738 году Ласси вновь выдвинулся на Крым, перейдя пересохший Сиваш и осадив крепость Чиваш-Кале. Однако страшная засуха на фоне полного отсутствия поддержки продуктами и фуражом от Миниха снова привели к тому, что Ласси вынужден был снять осаду и вернуться со своими войсками на Донец. Эта неудача так сильно подействовала на полководца, что он послал Анне Иоановне прошение об отставке. В ответ императрица
прислала ему свою благодарность за верную службу России, попросив все-таки и дальше оставаться на службе. Эта похвала настолько тронула сердце фельдмаршала, и в ответном письме он пообещал не оставлять России до конца своей жизни.

 В 1739 году с Турцией был заключен Белградский мир. В котором, увы, из-за предательства союзников и бездарности отечественных дипломатов почти все военные успехи Ласси и даже Миниха пошли прахом.
Россия от всего Причерноморья получила лишь небольшой участок Азовского моря и крепость Азов. И
Крым, и Новороссию, и вековые мечты о выходе к Черному морю пришлось оставить. Эта задача будет
решена только при Екатерине II.

Дуглас, строитель мостов

А вот Густав Дуглас, по приказу которого были выстроены в 1737 году в окрестностях
Миуса между Большой Кирсановкой и Надеждой сразу три моста, происходил из старинного шотландского рода. Военную службу начал в шведской армии, на стороне короля Карла XII. Во время Полтавской битвы попал в русский плен, где сразу перешел на службу к Петру Великому. После чего, показав себя талантливым полководцем, дослужился до звания генерал-лейтенанта, став губернатором Финляндии.

 В отличие от Петра Ласси, обожаемого солдатами за бережливость и уважительное отношение не только к солдатским жизням, но и ко всем человеческим жизням вообще, - Густав Дуглас оставил о себе в России самую недобрую память. Быстро переняв обычаи русского барства, Дуглас был крайне жесток со всеми, кто имел несчастье оказаться в его власти. Известно, например, что став при Петре I губернатором Финляндии, Дуглас насильно отправил в Россию в качестве крепостных крестьян около 2 тысяч свободных финнов, попутно
разрешив своим подчиненным грабить и разорять финские поселения. Самым любимым его наказанием
для провинившихся была порка, после которой до крови исполосованная плетьми спина обильно посыпалась
порохом и поджигалась от свечи. Сам Дуглас, шутя, называл эту процедуру «спинным фейерверком». Вот только
выживали после нее немногие…

 После завершения Крымской эпопеи Дугласа сделали губернатором Ревельской губернии. Где он скоро попался на изменнической переписке со Швецией. После чего по приказу Анны Иоанновны был арестован и предан суду. Смерть императрицы спасла его – Дуглас лишился должности губернатора, однако сохранил состояние, полученные от русских царей поместья и барские привычки, благополучно прожив на принадлежащих ему землях еще три десятилетия. А вот «Дуклосовы мосты» уже к 1743 году прославились от Азова до Санкт-Петербурга самой недоброй славой. Потому что именно в этих местах начали хозяйничать разбойничьи шайки, сколоченные запорожскими казаками и беглыми крестьянами. Не только грабившие всякого мирного торговца, но и немало отравлявшие жизнь всему Войску Донскому. Из-за чего оно вынуждено было
систематически отряжать на Миус людей, занимавшихся охраной торговых путей. Впрочем, это уже совсем другая история...

Елена Мотыжева

Все статьи