Берест, герой страны

 10 лет назад, в начале ноября 2013 года, мне посчастливилось присутствовать на открытии памятника в селе Покровском легендарному фронтовику Алексею Прокофьевичу Бересту. Тогда этому событию «Деловой Миус» посвятил небольшую заметку под названием «Памяти земляка». За прошедшие 10 лет информации о подвигах славного фронтовика и замечательного человека стало намного больше, с которой хочется поделиться с читателями.

 Родился Алексей Берест в 1921 году в Сумской области в бедной многодетной семье. В 12 лет остался сиротой вместе с восемью братьями и сестрами, содержался в детском доме. Окончив семь классов, пошел работать трактористом в МТС, затем снабженцем - экспедитором на завод. В 1939 году добровольцем ушел в Красную Армию, участвовал в войне с Финляндией. За годы Великой Отечественной войны Алексей Берест прошел путь от рядового до заместителя командира батальона по политической части 756-го стрелкового полка 150-й стрелковой дивизии. Свои главные подвиги Алексей Берест совершил уже в конце войны. 30 апреля 1945 года по приказу первого коменданта рейхстага, командира 756-го стрелкового полка, полковника Ф.М. Зинченко лейтенант Алексей Прокофьевич Берест возглавил выполнение боевой задачи по водружению знамени Военного совета 3-й ударной армии на куполе здания рейхстага. А в ночь на 2 мая по заданию командования, переодевшись в форму советского полковника, Алексей Берест лично вел переговоры с остатками гарнизона рейхстага, принуждая их к капитуляции. «За исключительную отвагу и мужество, проявленные в боях», 3 августа 1946 года был представлен к награждению званием Героя Советского Союза, но 22 августа 1946 года был награжден орденом Красного Знамени. В том же году Берест женился на Людмиле Федоровне Евсеевой, с которой познакомился в эвакогоспитале в Ростове. Людмила работала в нем медсестрой, а Береста привезли туда с подозрением на тиф из Сумской области, где он навещал своих сестер. В 1948 году Алексей Берест закончил службу в Вооруженных силах в должности заместителя начальника по политчасти передающего радиоцентра узла связи Черноморского флота в Севастополе. После этого Берест переехал на родину Людмилы Федоровны - село Покровское Неклиновского района. Тогда же у них родилась дочь Ирина, которая в 2013 году выступала на открытии памятника своему отцу, поблагодарила земляков за память о подвигах защитников Родины.
10 лет назад, в начале ноября 2013 года, мне посчастливилось присутствовать на открытии памятника в селе Покровском легендарному фронтовику Алексею Прокофьевичу Бересту. Тогда этому событию «Деловой Миус» посвятил небольшую заметку под названием «Памяти земляка». За прошедшие 10 лет информации о подвигах славного фронтовика и замечательного человека стало намного больше, с которой хочется поделиться с читателями.

Д.В. Кириченко - один из инициаторов установки памятника Алексею Бересту в Покровском

 По ее воспоминаниям, жила семья скромно, характер у отца был железный, никогда ни перед кем не заискивал и не пресмыкался. Как водится, нажил себе недругов, а время было жесткое. Работая директором Неклиновского отделения кинофикации, был обвинен в хищении и вопреки показаниям свидетелей в апреле 1953 года был осужден на 10 лет, но по амнистии срок наказания был сокращен вдвое. Вполне возможно, роковую роль сыграло то, что Берест пытался добиться правды и везде говорил о своем участии в водружении знамени над рейхстагом. Все участники водружения Знамени Победы были удостоены высшей награды государства, а Берест нет. Об этом факте - почему Береста лишили заслуженной награды - за прошедшие десятилетия писано-переписано немало. Поэтому нет смысла повторяться. Но вот интересный факт. Еще в 1960 году, когда Берест только вышел на свободу, писатель-фронтовик В.Е. Субботин, тоже служивший в 150-й стрелковой дивизии, опубликовал очерк «Полковник» Берест», рассказывающий об очередном подвиге Алексея Береста в конце войны. У него же, Василия Субботина, в дневнике нашел такую запись, проливающую, на мой взгляд, свет и на судьбу Алексея Береста. Вот что писал Субботин спустя много лет после войны: «Мы, фронтовики, были очень наивными людьми. Когда мы пришли с войны, нам казалось, что мы все возьмем в свои руки, все переделаем по-своему, что именно мы станем хозяевами жизни. Скоро мы убедились в том, что мы ничто, что все пути для нас перекрыты теми, кто все эти годы отсиживался в тылу за нашей спиной. Одним словом, нас быстро подмяли и поставили на место. А тех, кто пытался «рыпаться» даже и посадили. «Хватит вам на наших бабах ездить, теперь мы, фронтовики, пришли с войны и не позволим вам этого», - сказал один мой знакомый какому-то местному деятелю. Дали 12 лет. Не помогли ни ордена, ни заслуги».

 Очерк «Полковник» Берест» В.Е. Субботина, к сожалению, мало знаком современному читателю, так как практически не переиздавался. Поэтому публикуем его с небольшими сокращениями:

 - Из глубины подвала вдруг выкинули белый флаг. На лестнице, на нижней площадке, появился офицер. Шинель распахнута, в руке - парабеллум. Он заявил, что немецкое командование готово начать переговоры. Но с офицером в высоком ранге. На лестницу к немцам отправился Берест…

 Берест - замполит командира батальона. Лейтенант. Да и в этом звании он лишь несколько дней: приказ пришел, когда мы вступали в Берлин. Только вчера Берест был младшим. Но уже несколько месяцев работал заместителем у комбата Неустроева… Сам собой пал выбор на него. Солдат полил ему из фляги, и он смыл копоть с лица. Всегда он выглядел подчеркнуто аккуратным. Даже после этих двух ночей белела у него полоска подворотничка. Вчера, на площади, он лежал в одной воронке с бойцами. Потом с двумя разведчиками - Кантарией и Егоровым - он устанавливал знамя. Теперь он был здесь, вместе со всеми. Поверх гимнастерки Берест надел чужую чью-то кожаную длинную куртку. Капитан Матвеев отдал свою фуражку - новую, с малиновым околышем. Неустроев тоже пошел. Но не стал ничего надевать, а даже телогрейку с себя сбросил, чтоб ордена были видны. У Береста наград было не густо, а у Неустроева - много. Так - солиднее! Третьим они взяли с собой солдата из освобожденных на Одере военнопленных. Он знал по-немецки. Внизу их уже ждали. Здесь было светло. Горели факелы. Сразу их окружили немецкие солдаты. Парабеллумы в руках. На касках маскировочные сетки. К Бересту и его спутникам подходил немец. Берест вгляделся: оберст! Полковник. С ним были двое моряков и переводчица - женщина в желтой куртке. Немцы-солдаты расступились, дав им дорогу. Полковник протянул было руку. Но Берест поднес свою к фуражке и сказал: «Полковник Берест». И так, в черной своей кожанке, он стоял, высокий, молодой, видный, широкоплечий, уверенный в себе. Кто-то из немцев сказал: «Молодой, а уже полковник!» На Неустроева они почти не смотрели. Он стоял незаметно. Только ордена блестели. И немцы поглядывали на его грудь. Когда Берест к нему обращался, комбат старательно щелкал каблуками…

 - Я предлагаю вам сдаться! - сказал Берест немцам. - Вы находитесь в подвале, положение ваше безвыходное…

 Но те ответили: «Еще неизвестно, кто у кого в плену. Вас здесь 300 человек, а нас - в 10 раз больше».

 - Сложите оружие, - сказал Берест. - Мы вас отсюда не выпустим. И взглянул на часы, показав, что он на этом желает закончить разговор. Представитель немцев опять стал доказывать Бересту, что это он, Берест, у них, у немцев, в «клещах». И потребовал, чтобы им дали возможность уйти в район Брандебургских ворот.

 Берест с трудом себя сдерживал. Он был молод, и он забыл, что он дипломат.

 - Зачем мы пришли в Берлин, - сказал он, - чтобы вас, гадов, выпустить? Если вы не сдадитесь, мы вас переколотим! Немецкий оберст запротестовал:

 - Господин полковник! Так не полагается разговаривать с парламентариями!

 Берест его не слушал. Моряки молчали, переводчица нервничала. Полковник- немец заговорил вдруг по-русски, и даже сносно: - Нам известно наше положение, и мы хотим сдаться. Но ваши солдаты возбуждены. Вы должны их вывести и …выстроить. Иначе мы не выйдем!

 - Нет, - ответил Берест ему. - Не для этого я пришел в Берлин из Москвы, чтобы выстраивать перед вами своих солдат. Даже если вас 2 тысячи, а нас 200 человек.

 - Что ж, - сказал немец, - я доложу, что вы предлагаете нам проходить через ваши боевые порядки.

 Задерживаться дальше не имело смысла. Берест козырнул. Неустроев тоже. Солдат -переводчик и Неустроев, следом за Берестом, поднимаясь по лестнице, слышали, как «полковник» Берест бормотал про себя: «Гадюка! Гадюка!». Немцы, оставшиеся в подземелье рейхстага, сдались той же ночью».

 Послесловие:

 3 ноября 1970 года Алексей Прокофьевич Берест стоял с внуком на руках у платформы, когда раздался крик: «Поезд!». На рельсах оказался ребенок - девочка. Никто даже не успел заметить, как Алексей Берест ссадил внука на землю и бросился на верную гибель. Он оттолкнул девочку с путей и принял на себя удар страшной силы. Он погиб, как и подобает настоящему герою, совершив подвиг.

 31 октября 1999 года Главное управление кадров совместно с Главным управлением воспитательной работы МО Российской Федерации обратилось с просьбой рассмотреть в порядке исключения на заседании комиссии по государственным наградам при Президенте Российской Федерации вопрос о присвоении Бересту звания Герой Российской Федерации (посмертно). В 2003 году комиссия сообщила, что она не поддержала ходатайство о присвоении Бересту этого звания.

Евгений Пужаев

Все статьи