Миусские разбойники. Часть 3. Кто такой Саур?

 После публикации в «Деловом Миусе» статей о двух самых знаменитых местных разбойниках – Иване Миусском и Матвее Страшном, – наши читатели попросили продолжить тему.

Воевать миусским разбойникам приходилось не только с чумаками,
но и с татарами

 И передали в наше распоряжение электронную копию изданной в 1990 году в Киеве украиноязычной книги «Савур-Могила». Где несколько легенд и преданий, собранных Виктором Антоновичем Чабаненко, повествуют не только о самой знаменитой возвышенности Примиусья, но и о том, как именно и кого грабили знаменитые миусские разбойники в наших местах. Эти забытые ныне легенды предоставляют очень любопытные сведения, откуда взялся в Примиусье минимум трёхсотлетний обычай накрывать «поляну» у дороги, останавливая знакомых, проезжающих мимо. В том числе и путем «перегораживания» столом с хлебом дороги молодым... После перевода легенд на русский язык, мы с удовольствием представляем их нашим читателям.

Саур-Могила

 (записано в 1876 году Я.П. Новицким, в селе Новотроицком Мариупольского уезда)

 – На Саур-Могиле когда-то жил атаман Савва и держал шайку разбойников, таких же, как сам. Жили разбойники в землянках или куренях. Курени их были возле Саур-могилы, потому до сих пор остаются здесь глубокие ямы…

 У Могилы, как раз у большого Чумацкого шляха, называемого Ростовской дорогою, стояло ратище (древко). И, как нечего становилось есть беднягам, то они выносили войлок или дерюжку, и стелили их у того древка. А на дерюжку складывали все то, что последнее у них оставалось или чего им надо: рыбы там, сухарей, хлеба, пшена, соли, лука или чего другого – и выглядывали чумаков. Проезжают мимо чумаки. Посмотрят на дерюгу – и знают, какую подать им надобно давать. Тот высыплет сухарей, тот – соли, тот – рыбы. И едут себе дальше с Богом. А который чумак не догадается, чего от него хотят, или, хуже того, не захочет просимое дать, – тот завсегда ограблен будет. А станет сопротивляться – еще и избит будет. Все бывало. Но на простого человека, все-таки, никогда не бросались. А вот господам, говорят, доставалось...

 ...Однажды ехали Ростовской дорогой погонщики, доставлявшие провизию для войска, которое стояло у Азовского моря. Тогда француз воевал, что ли... Ехали с фурой (длинная телега для клади – прим. Авт.). Везли сухари, крупы, пшено. Переехали Самар-реку, и стали им по пути все чаще случаться буераки – такие местные лески, значит. Заехали они от Самары дней уж на три-четыре дальше, и никто их не трогал. А стали доезжать до Саур-Могилы, смотрят: что за притча? В байрачке, что у дороги, стоит древко, воткнутое в землю. А у древка лежит на земле платочек. И на платочке насыпано немного соли, пшена горсть и еще кое-что. Никто из погонщиков не знал, что это за знак. Один взял, да и вынул копье из земли, зашвырнув его далеко от дороги. Платочек трогать не стали, побоялись: думали, может, колдовство какое. Только стали отъезжать от того места, где было древко, а из леса: «Бух! Бух! Бух!» Так и повалило три вола в стаде. У одного погонщика был сын лет семнадцати. И был он с рождения таким, про которых говорят: не на зло, а на добро растет (то есть, характерник, ведун – прим. Авт). Он и посоветовал:

Разбойники часто сбивались в шайки и орды

 – Добивайте вола, который еще мучается! Поделитесь – и сварим кулеш.
Они так и сделали: добили вола, поделили его, наварили кулеш с мясом и давай есть. Только что стали есть, когда к ним из леса выходят три человека. Один идет и кричит во все горло:

 – Спасите, кто в бога верует!

 Погонщики смотрят: у того, что кричит, глаза из орбит повылазили и только на жилах болтаются, а два других ведут его под руки. Это и был сам Савва, который был вожаком разбойников на Саур-Могиле. Пришли те трое люВоевать
миусским разбойникам приходилось не только с чумаками,
но и с татарами
В Примиусье Чумацкий шлях назывался Ростовскою дорогою дей к телегам, а Савва и спрашивает посланцев:

 – Не найдется среди вас доброго человека, который сделал бы такое, чтобы мои глаза стали на своем месте?

 И товарищи его о том же просят. Посланцы не знали, что им и ответить. Парень же лежал на телеге и никому не показывался. Отец его встал, пошел к телеге и спрашивает:

 – Что им ответить?

 Парень и говорит:

 – Скажите слепому мужчине, пусть нам доставит три вола, триста рублей и то ружье, которым убиты наши три вола.

 Сказал погонщик Савве, чтобы доставил он все то, что говорил его сын, а Савва и велел принести ружье. Показали ружье парню, а он и говорит:

 – Это не оно.

 Принесли другое.

 – И это не оно.

 Савве очень не хотелось отдавать свое ружье, но пришлось – глаза милее. И отдал он посланным ружье, деньги и три вола. Парень посмотрел на ружье и говорит:

 – Это оно!

 Забрал он то ружье, деньги, волов и говорит:

 – Принесите в котле воды.

 Товарищи Савины принесли воды и поставили на траве, у парня. Парень взял, вырвал какой-то травы, сделал кропило, прочитал какую-то молитву (никто ее не разобрал), окропил Савву, вдавил ему глаза в ямки и велел умыться водой из котла. А сам пошел и снова спрятался между телегами. Умылся Савва, взглянул глазами и стал видеть. Смотрел-смотрел на посланных – нет, не видит того, кто над ним посмеялся. Он и давай спрашивать. Когда парень вышел к нему, Савва сейчас и узнал его.

 – Молод, а высоко летаешь, – сказал ему Савва.

 Сказав это, попрощался с посланными и пошел на Саур-Могилу, в которой было гонов, может, десять (чуть больше 2,5 километров). Отошел совсем, стал и кричит:

 – Ну, вы меня еще вспомните! Посмеялись надо мной – вам же будет хуже!

 А парень и говорит:

 – Коли так, то не дойдешь ты до своего куреня и за три дня!

 Сказав это, он что-то прочитал, и над Саввой сделалась как река (на деле реки-то не было, Савве только так показалось). Давай тогда Савва с товарищами ту реку вброд переходить. Бредут, бредут, а все и на одном месте!

 Поехали погонщики дальше. Доставили всю провизию к армии, стоявшей неподалеку, а после – вернулись обратно в то место, где варили кулеш у Саур-Могилы. Смотрят, а Савва с товарищами все ходит на том месте, где их оставили. Все трое тычут палками в землю, как в воду, и брода никак не найдут, чтобы перейти на другую сторону. Погонщики стали снова варить кулеш. Савва посмотрел в ту сторону, где они стояли, и показалось ему, что перед ним – какая-то слобода. Подошел, а парень и говорит:

 – Ну что, посмеялся над нами? Если бы были здесь еще два твоих товарища, те, что на Медведь-Могиле и на Горелом Пне сидят, то я бы и им, как тебе, глаза бы вставил, чтобы прохожих людей не грабили.

 Стал Савва просить прощения у погонщиков, а парень снова ему и говорит:

 – Иди, человек, с богом!

 Пошел Савва на Саур-Могилу. И как уехали погонщики домой, то Савва уже больше не жил на Саур-Могиле, покинув свое гнездо. Покинули свои разбойничьи гнезда те два атамана, которые жили на Медведь-Могиле и Горелом Пне, потому что и над ними командовал Савва.

В Примиусье Чумацкий шлях назывался Ростовскою дорогою

Где берёт чумаков бес

 (записано в 1876 году Я.П. Новицким, в селе Ольгинском Мариупольского уезда от П.Молодыка)

 – У старых чумаков поговорка была: «Саур-Могила и Теплинский лес – места, где берет чумаков бес». (Теплинский лес – это ныне окрестности города Славянска, прим. Авт.) Жил когда-то на Саур-Могиле Савва – старший из разбойников. Было, поставит древко у дороги, а у древка простелет войлок. Чумаки и кладут ему: кто – хлеба, кто – соли, кто – зерна какого-нибудь. Кто положит – тот и проедет; а кто не положит – о том в поговорке и сказано. Однажды ехали чумаки. Глядят – древко. А с ними был молодой парень. Стали они сыпать зерно на войлок, а парень им и говорит:

 – Не сыпьте! Проедем и так. А кто нападет, то я поговорю с ним сам. Проедем благополучно!

 Послушали чумаки парня: ни зерна не сыпали, ни хлеба не клали. И поехали. Отъехали от древка, слышат: гонятся разбойники, а между ними и сам Савва. Догнали чумаков. Парень и пошел с Саввой говорить. Савва заметил, что парень из умных, и взял его с собой, а чумаков с миром отпустил. Однажды послал его Савва вместе со своими гайдамаками в Киевскую губернию, а там их половили и забрали в солдаты. Прошло с тех пор уже много лет, уже и самого Саввы не стало на Могиле. Пас однажды у Могилы скот человек, видит: поступают дождевые облака. Стал накрапывать дождь. Пастух взошел на Могилу, сел на холме, натянул зипун и сидит под ним. Слышит, что-то стучит. Оглянулся, а к нему идет солдат на костылях. Подошел и говорит:

 – Здорово!

 – Здорово!

 – Кто эту ниву выпахал, что со стороны Могилы? – спрашивает солдат.

 – Такой-то и такой-то человек – отвечает пастух.

 – Что же, он, богат?

 – Да, разжился здорово! Говорят, что он у Саур-Могилы чугунок с золотом откопал.

 – Да, плохо дело! – говорит солдат. – Один всего котелок денег тут был такой, что можно было бы его взять, да и того больше нет! Тут, прямо, где ты сидишь, есть погреб с серебром и золотом. И возле Могилы с другой стороны много денег зарыто – да нельзя взять: место заклятое!

 Пожалел-пожалел еще за вырытым чугунком и давай рассказывать пастуху, что происходило в старину на этой Могиле. Потому что этот солдат и был тем самым, кого Савва парнем взял в чумаков…

Местные степи во времена владычества в них миусских разбойников

Народный мститель

 Другие варианты этих народных легенд, пока не оформленные в литературные произведения, так же весьма распространены в окрестностях Саур-Могилы. И в них Саур – это уже однозначно не просто разбойник, а народный заступник и мститель, борец с несправедливостью и с богатой казачьей старшиной, получившей от Екатерины Великой земли в Примиусье.

 Вот, например, легенда от жителей города Снежного:

 – Появился в этих краях злой и противный, как бешеная собака, пан и заявил, что и земля, и все животные, и все люди, которые здесь живут – все отныне принадлежит ему. Тяжелые времена наступили для местных жителей. Господин постоянно пил, грабил крестьян, издевался над ними. В одном селе, которое стало принадлежать пану, жила очень красивая девушка. Был у нее парень – Саур. Вскоре должны они были пожениться. Но жестокого пана не беспокоили чувства других людей, для него существовали только его прихоти. Узнав о красоте девушки, он велел привезти ее к себе. Злые мысли были у него. А на следующий день нашли девушку мертвой – не смогла она вынести нанесенной ей жестокой обиды, и в реке утопилась. Все село плакало о ней, лишь Саур, пообещав, что палач за все заплатит, исчез. И через некоторое время, действительно, пришло известие, что пан убит, а усадьба его сгорела. Все были уверены, что это месть Саура за свою невесту.

 Не убегал парень от горя в чужие края. Вместе со своими единомышленниками нападал на богатых господ. Их убивал, а их имущество раздавал бедным. Народ прославлял своего защитника, составлял о нем песни. Прожил он долгую жизнь, а когда умер, схоронили его на высоте, назвав гору в его честь Саур-Могилой. Люди утверждают, что с тех пор там цветет там бессмертник, ведь бессмертно имя защитника всех обездоленных…

***

 А вот у жителей Тореза эта же легенда описывает уже более «традиционный вариант» их двух братьев-разбойников. Помните легендарных местных братьев: Зуя и Харцызы, Харцыза и Саура, Савку и Матвея? В торезском варианте этой легенды героев зовут Клим Саур и Леонтий.

 – Клим был крепостным у жестокого пана, который однажды надругался над его невестой. После чего Клим Саур и его брат Леонтий стали защитниками бедных и обездоленных людей: «Леонтий, когда узнает, что пан над крестьянами измывается, сразу подает Климу весть. А тот с помещиком расправляется и его добро крестьянам бедным раздает». Однажды помещики собрали огромное войско и окружили Клима с товарищами, а Леонтия схватили. «Когда увидел Клим, что его брата Леонтия ведут связанного, он закричал, чтобы поставили на самом верху Саур-Могилы столб, а к нему прислонили бревна округом и на тот дубовый шатер насыпали земли. Так и сделали. Когда панское войско наступало, вошел Клим с друзьями в дубовый шатер и срубил среднее бревно. Упала подпора, рухнул шатер, а земля могилу засыпала.

 Люди принесли к ней по горсти земли. Вырос огромный холм, который и назвали именем Саура. А на могиле Леонтия люди посадили по одному дереву. И вырос над ней Леонтьевский лес (лес в окрестностях города Снежного – прим. Авт).

Саур-Могила через два века после Саура

Откуда взялось чудное слово «Савур»?

 Определение ныне малоизвестному слову «савур» дал местный краевед, исследователь истории Примиусья Николай Михайлович Дядиченко:

 – Читал «Полицейский листок города Таганрога» за 1864 год (первая местная газета – прим. Авт.) и нашел там и слово «савур», и синоним к нему – «хрящ». Оказывается, так до ХХ века называли смесь желтой глины с мелким камнем или щебнем. Да и сейчас в разговорах иногда слышишь еще слово «хрящ» или «тырса» применительно к этому типу грунта, используемому в дорожном покрытии. Так вот, по сведениям из «Полицейского листка», в 1864 году улицы Таганрога впервые отсыпали как раз тем самым «савуром». А из желтого песчаника сделали бордюры к нему.

 Всем известное слово «курган» по-украински часто звучит как «могыла». То есть, по сути, на местном наречии любой курган и звался «савур-могила», то есть, дословно, «каменно-глиняный холм». В русском языке слово «савур» пишется и говорится без буквы «в» – «саур». Ну, а дальше уже народ придумал красивые легенды, превратив забытое местное название грунта в собственное имя миусского разбойника…

Анонс четвертой части

 Вообще, начиная эту «разбойничью» тему, мы даже сами не предполагали, что она окажется настолько интересной нашим читателям: «Пожалуйста, рассказывайте нам о наших корнях, о наших селах! Мы же ничего не знаем о своих предках! О традициях их ничего не знаем – словно с белого листа живем: «Примиусье было заселено лишь в конце 18 века». А вас прочтешь – оказывается, наша местная история намного более древняя… И гораздо более интересная, чем привыкли считать. Напишите, если не трудно, еще и о казаках-характерниках. Среди донского казачества такое явление неизвестно. А вот среди наших предков, переселённых на Миус из Черниговщины – немало было ведунов-характерников. Которые и болезни лечить могли, и морок на врагов навести, и своих сельчан духовно на правильный путь наставить. Напишите о миусских характерниках – их ведь тоже разбойниками-чертознаями считали…»

Елена Мотыжева
(Продолжение следует)

Все статьи