Ни «Сужено», ни «Ряжено», ни «Снаряжено». Тогда что?

 Увлекательный «исторический детектив» от редакции «Делового Миуса», предлагающий совсем иную, чем это принято на Миусе, версию того, как именно село Ряженое могло 250 лет назад получить своё необычное и звучное название.

 Дорогой читатель! Надеюсь, ты, как и я, любишь детективы – за возможность увлекательно провести время, разгадывая запутанные истории, которые в них рассказываются. Если так, то тебе будет интересно познакомиться и с моим хобби – историческим детективом. Которым я частенько «балуюсь» на досуге, пытаясь с помощью имеющихся фактов, элементарной логики и изучения истории с географией разгадать те или иные загадки из прошлого нашего родного Примиусья.

 Поскольку это – детектив, начну сразу с завязки, попытавшись тебя, дорогой читатель, заинтересовать и удивить. На днях у меня был праздник: я нашла-таки ответ на давно интересовавший и меня, и очень многих моих земляков вопрос о том, почему же замечательное наше село Ряженое назвали именно Ряженым, а не, например, каким-нибудь «Ковалинским», по имени первого владельца-помещика – ведь именно так на Миусе обычно называли многие села? Причём отгадка происхождения названия Ряженого лежала настолько «на поверхности», что даже я, имея некоторый опыт, была очень удивлена, почему никому и в голову не пришло искать ее именно там. Хотя… Есть причина.

 Далее, пожалуй, стоит попросить рассказать о прошлом этого места самих ряженцев – ведь, как учат нас хорошие детективы, чтобы найти ключ к разгадке, сначала надо выслушать все известные людям версии произошедшего. Наиболее подробно ходящие в районе легенды о том, как же Ряженое стало Ряженым, на портале «Генеалогическая база знаний: персоны, фамилии, хроника» рассказал наш земляк В.В. Денисенко.

 – Есть четыре версии. Первая версия, назовём её «романтической», гласит, что крестьяне, жившие у впадения речки Каменки в Миус, вынуждены были на сходе решать земельный вопрос, который возник из-за нехватки свободной земли для новых переселенцев. Люди долго спорили и ругались, пока не поняли, что всем им на этой земле не прокормиться. Поэтому часть из них ушла из урочища. И на речке Сухой Самбек образовала новое поселение под названием – Суженное, а оставшиеся стали именовать свое поселение – Ряженое.

Ряженская мельница и мельничная плотина на Миусе.
Фото немецких интервентов. 1918-й год

 Согласно второй версии, назовём её «воровской», название произошло от слова «ряженые». Деревенская байка гласит, что по мере развития в Таганроге во второй половине XIX века ярмарочной торговли, торговать на ярмарки приезжали не только из ближайшей к Таганрогу округи, но и купцы из Екатеринославской и Харьковской губерний. По Донецкому кряжу и в те времена, и сейчас тоже, проходила и проходит одна из основных дорог, связывающих Слобожанщину с Таганрогом и Азовским морем. Эту грунтовую дорогу в народе и сейчас называют по-малороссийски – «шляхом», а точнее – «Воровским шляхом», а тогда на ней часто промышляли воры и грабители. Ограбление происходило следующим образом: местные головорезы и воры наряжались в устрашающего вида одежду из шкур животных, нападая из засады в Воловой или Маныческой балках на обозы купцов с товарами и грабя их. Грабителей этих торговый люд называл «ряжеными», а село, близ которого происходили грабежи – Ряженым. Эта «воровская» версия наиболее любима ряженцами, но и она неверна, т.к. предполагаемые в ней события происходили в 60-80 годах XIX века, т.е. значительно позже официальной даты образования нашего села.

 Третьей, «военной» версией, является следующая. Весной 1820 года, во время крестьянского восстания на Миусе, в Мартыновку (ныне – с. Куйбышево) для усмирения бунтовщиков была направлена из Таганрога рота солдат. Так как наше село находилось на полпути между Таганрогом и Мартыновкой, то на ночной отдых солдаты остановились в имении местного помещика Ковалинского. Согласно существовавшего в то время порядка, помещик обязан был во время постоя содержать этих солдат в его имении. Поэтому Ковалинский снабжал солдат провиантом, а лошадей – овсом и сеном. Так как в то время слово «содержать» было синонимом слова «снаряжать», то и село получило название Ряженое, то есть, дословно, «Содержащее кого-либо». Однако и эта версия не приемлема, так как описываемые события происходили в 1820 году, а первое упоминание о селе Ряженое, связанное с Указом Екатерины II о передаче в 1776 году наших земель кригс-комиссару Ковалинскому, произошло за 50 лет до бунта в Мартыновке.

 Четвертая версия связана с празднованием Святок. Легенда гласит, что на Святки местные жители наряжались в потешные одежды и ходили вечером по хатам колядовать, то есть, выпрашивать у хозяев выпивку и закуску. Нередко, изрядно набравшись спиртного, они забредали и в соседние хутора и села, где о них говорили: «Пришли ряженые». Отсюда, якобы, и пошло название нашего села. По моему личному убеждению, это – самая достоверная версия. Однако истинного происхождения никто не знает. Нет никаких сведений по этому поводу ни в Ростовском, ни в Таганрогском архивах…

Фрагмент карты Екатеринославского и Вознесенского наместничеств,
1795-1796 годы

 Справедливости ради, кое-что о Ряженом история в своих архивах все-таки сохранила. Например, в «Дневнике путешествия в Южную Россию в 1773-1774 годах» академика Санкт-Петербургской Академии Наук Иоганна Антона Гильденштедта, где путешественник довольно подробно описал жизнь и быт в существовавших на тот момент в низовьях Миуса трёх малороссийских слободах, которые мы с вами знаем, как Николаевку, Троицкое и Покровское. В Ряженом Гильденштедт, увы, не был. Но через Миус между Троицким и Покровским посредством почтовой станции Каменный Брод, где находился назначенный из Таганрога комендант, переезжал. Записав следующее: «Верстах в трех выше этого места, на восточном берегу Миуса, лежит Третья и последняя Малороссийская слобода (речь о Покровском), а в верстах в десяти выше последней (именно там находится Ряженое) стоит водяная мельница, построенная Таганрогским комендантом на Каменном Броде: это единственная во всем округе мельница, и потому сюда приезжают молоть даже из Азова».

 Тут нужно отвлечься, чтобы рассказать тебе, читатель, что значила мельница в жизни любого православного из Российской империи тех лет. Ведь до завоевания Екатериной II Приазовья Миус был территорией Крымского ханства, по которой беспрестанно кочевали калмыки и ногайцы. Питавшиеся, в основном, мясом и молоком – водяная мельница, чтобы приготовить муку, им была не нужна: хватало и ручной зернотёрки. Водяная мельница – это производственный и культурный объект, принесённый на миусскую землю именно русским человеком-пахарем (не важно, малороссом или великороссом – любой из них тогда считал себя русским). Мало того, в том мире повсеместного и весьма тяжёлого ручного труда, мельница была, без преувеличения, выдающимся достижением самой передовой инженерной мысли! Ведь она позволяла обрабатывать зерно при помощи механизмов, значительно облегчая адскую ручную работу по превращению большого количества твёрдых зёрен в муку.

 Знаете, почему на лежащую в десяти верстах вверх по Миусу ряженскую мельницу приезжали молоть зерно «аж из Азова», а не только из Таганрога и трёх малороссийских слобод? На это вопрос нам отвечает не только история, но и география: к последней четверти XVIII века мастера ещё не научились строить эффективно работающие плотины на таких широких реках, как Дон. А после устья Дона в Северном Приазовье самого Миуса нет ни одной подходящей для строительства водной артерии – одни только «переплюйки», жарким летом частенько практически полностью пересыхавшие. Но и на Миусе, где-нибудь ниже Ряженого по течению, мельницу тоже тогда построить не могли – имевшиеся в то время технологии ещё не позволяли возводить гидротехническое сооружение в условиях отсутствия перепада высоты водного потока. Окрестности будущего Ряженого были на тот момент единственным во всем округе местом «не у черта на куличках», подходящим для строительства мельницы – вот потому туда и возили молоть зерно не только из Таганрога или Азова. Но и из тогдашнего Ростова-на-Дону – там-то тоже жили люди, которые ели хлеб!

Остатки ряжевого фундамента водяной мельницы и плотины на Русском Севере

 Итак, с важностью места мы разобрались: Ряженская мельница образца 1773 года по своему тогдашнему экономическому и культурному значению для жителей юго-запада донского края вполне сопоставима с современным значением для Ростовской области Новочеркасской ГРЭС, обеспечивающей электроэнергией всю её наиболее промышленно развитую юго-западную часть. 

 Поэтому и название возникшему у знаменитой на все Приазовье мельницы малороссийскому поселению подарило именно связанное с этой мельницей слово, которое мы, потомки, увы, забыли! Ведь наши мельницы в этом слове больше не нуждаются, да и больших плотин и мостов на Миусе мы больше не строим…

 А чтобы вспомнить его, придётся открыть «Карту Екатеринославского и Вознесенского наместничеств», составленную в 1795-1796 годах. На ней на месте мельницы уже обозначен населённый пункт: вероятнее всего, не село, а деревня или слобода – «Ряжая»! Что за «ряжая» такая? Все просто: «ряжий» или «ряжевый» – это прилагательное от существительного «ряж». Забытое ныне на Миусе русское слово – ряж: то есть, гидротехническое сооружение, служащее основанием любых воляных или ветряных мельниц, плотин, опор мостов, набережных, молов и других подобных сооружений. Ну а если по-простому, то ряж – это стоящий углом к течению реки большой решетчатый ящик-сруб из брёвен, плотно заполненный камнем-кладкой…

 В нашей местности на Миусе кое-где ещё сохранились остатки старинных плотин. Вы никогда не задумывались, как люди, имевшие в своём распоряжении лишь топор, пилу и заступ, умудрялись их строить? Без цемента и тракторов, без подъёмных кранов и экскаваторов, а зачастую – ещё и без отведения куда бы то ни было постоянно текущей через плотину воды? А помогали им в этом именно ряжи! Хотите, расскажу технологию?

 Летом, при минимальном уровне воды, на подходящем месте Миуса вручную расчищали от камней и мусора дно, делая его более-менее плоским. Далее готовили бревна и крупный камень-плашку. После чего могли либо ждать зимы и толстого льда (так строить удобнее), либо ничего не ждать и создавать плотину или опоры будущего моста, что называется, «на воде». Чтобы было понятнее, разберём «зимний» вариант строительства. Прямо на льду ставили крепко сбитые из дубовых брёвен большие невысокие ящики нужной формы. Бревна в этих ящиках укладывались друг на друга и соединялись решёткой, то есть, с просветом по двум сторонам в каждом ряду, а дно наглухо заколачивалось. После чего ящики начинали заполнять каменной кладкой. Далее вокруг них прорубали лёд, и они, все-таки сохраняя какую-то плавучесть, под собственным весом начинали медленно оседать, удерживаемые от переворачивания веревками. Все это время прямо со льда их продолжали наращивать вверх, укладывая и укладывая внутрь бревенчатой клетки камень (который нередко ещё и скрепляли между собой каким-нибудь «римским цементом» того времени – гидравлическим вяжущим из измельчённых и обожжённых местных известковых и магнезиальных мергелей). Венцы наращивали до тех пор, пока полностью ставший на дно ящик, оказавшись доверху заполненным плашкой, не достигал нужной высоты, становясь ряжем – частью плотины или одной из опор моста. После чего принимались за следующий ряж, нередко ставя их вплотную друг к другу или соединяя между собой, как конструктор. Летом все происходило точно также, с разницей, что плавучие бревенчатые ящики из-за течения реки поначалу приходилось удерживать на месте верёвками или фиксировать ко вбитым в берег сваям, подвозя к месту строительства камень и раствор не телегой или тачкой, а лодкой, что, как ни странно, гораздо менее удобно. Через пару столетий дубовые бревна все-таки сгнивали, требуя ремонта сооружения. Но вот уложенные в них «с перевязкой» и «на римский цемент» камни – оставались и, при должном внимании, продолжали и дальше служить людям. Так и возникали на Миусе «без бетона» старинные каменные плотины, остатки которых ещё можно найти в нашей местности…

Плотина ряженской мельницы - до сих пор один из самых известных и популярных туристических объектов на всем юго-западе Ростовской области

 Именно с помощью ряжей – принесённой из Российской империи технологии – во второй половине XVIII века построили на Миусе первую плотину первой во всём округе мельницы. Именно на здешних ряжах, вероятнее всего, был после строительства плотины установлен и первый на Миусе мост, имеющий каменную опору. Вот такие они, забытые нами «ряжи»!

 А самое удивительное во всем этом то, что именно построенная по ряжевой технологии плотина ряженской мельницы до сих пор остаётся одним из самых знаменитых в Приазовье культурных и туристических объектов, а так же главной исторической достопримечательностью села, с гордостью демонстрируемой ряженцами всем приезжим! Именно эта, самая известная и до сих пор (вот уже 250 лет!) самая популярная на Миусе плотина, которая одна только и могла дать Ряженому его «лежащее прямо на поверхности», перед глазами, но никем не замечаемое громкое имя…

 Не знаю, как ты, дорогой читатель, оценишь подаренную старыми картами и дневниками разгадку. Но лично мне, после разрешения этой «задачки уровня XVIII века», больше всего захотелось выйти в поле, снять шапку и земно поклониться задумчивым миусским холмам и долинам, воздав должное доброму гению, уму и трудолюбию пришедших сюда когда-то из Малороссии и Великороссии безвестных работяг… Наших с вами предков, лежащих в этой земле! Которые принесли с собой в руках всего лишь «топор, пилу и заступ», но своим горячим сердцем и великим трудом подарили пустынному ранее Примиусью созидание и благоденствие…

Елена Мотыжева

Все статьи